Сказка Охота на Снарка (Льюис Кэрролл) читать текст онлайн, скачать бесплатно

Мобильная версия сайта
Активность посетителей формирует список самых интересных страничек. И позволяет людям сразу находить по настоящему интересные сказки. А потом уже и самостоятельно изучить каждую категорию. Каждый найдет для себя что-нибудь увлекательное!
Сказка Охота на Снарка

Читать сказки онлайн / Авторские сказки / Сказки Льюиса Кэрролла

Охота на СнаркаДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


Балабон, капитан и предводитель,

Билетер,

барахольщик,

шляпный Болванщик,

отставной козы Барабанщик, он же Бывший судья,

Бильярдный маэстро,

банкир,

Булочник, он же Огрызок, Дохляк и пр.;

Бо6ер,

браконьер,


А ТАКЖЕ

Снарк,

Буджум,

Хворобей,

Кровопир,

Призрак дядюшки,

Видения Суда,

Обитатели гор и другие.



ВОПЛЬ ПЕРВЫЙ. ВЫСАДКА НА БЕРЕГ


«Вот где водится Снарк!» - возгласил Балабон.

Указав на вершину горы;

И матросов на берег вытаскивал он,

Их подтягивал за вихры.


«Вот где водится Снарк! Не боясь, повторю:

Вам отваги придаст эта весть.

Вот где водится Снарк! В третий раз говорю.

То, что трижды сказал, то и есть».


Был отряд на подбор! Первым шел Билетер

Дальше следовал шляпный Болванщик,

Барахольщик с багром, чтоб следить за добром

И козы отставной Барабанщик.


Биллиардный маэстро - -отменный игрок

Мог любого обчистить до нитки;

Но Банкир всю наличность убрал под замок

Чтобы как-то уменьшить убыткики


Был меж ними Бобер, на уловки хитер,

По канве вышивал он прекрасно

И, по слухам, не раз их от гибели спас.

Но вот как - -совершен но неясно.


Был там некто, забывший на суше свой зонт,

Сухари и отборный изюм,

Плащ, который был загодя отдан в ремонт,

И практически новый костюм.


Тридцать восемь тюков он на пристань привез.

И на каждом - свой номер и вес;

Но потом как-то выпустил этот вопрос

И уплыл в путешествие без.


Можно было б смириться с потерей плаща

Уповая на семь сюртуков

И три пары штиблет; но пропажу ища,

Он забыл даже, кто он таков.


Его звали: «Эй, там!» или «Как тебя бишь!

Отзываться он сразу привык

И на «Вот тебе на и на «Вот тебе шиш`,

И на всякий внушительный крик.


Ну а тем. кто любил выражаться точней

Он под кличкой иной Оыл знаком.

В кругу самом близком он звался «огрызком

В широких кругах - дохляком


«И умом не Сократ, и лицом не Парис, -

Отзывался о нем Балабон. -

Но зато не боится он Снарков и крыс,

Крепок волей и духом силен!»


Он с гиенами шутки себе позволял,

Взглядом пробуя их укорить,

И однажды под лапу с медведем гулял.

Чтобы как-то его подбодрить.


Он как Булочник, в сущности, взят был на борт,

Но позднее признаньем потряс,

Что умеет он печь только Базельский торт,

Но запаса к нему не запас.


Их последний матрос, хоть и выглядел пнем, -

Это был интересный пенек:

Он свихнулся на Снарке, и только на нем,

Чем вниманье к себе и привлек.


Это был Браконьер, но особых манер:

Убивать он умел лишь Бобров,

Что и всплыло поздней, через несколько дней,

Вдалеке от родных берегов.


И вскричал Балабон, поражен, раздражен:

«Но Бобер здесь один, а не пять!

И притом это - мой, совершенно ручной,

Мне б его не хотелось терять».


И, услышав известье, смутился Бобер,

Как-то съежился сразу и скис,

И обеими лапками слезы утер,

И сказал: «Неприятный сюрприз»


Кто-то выдвинул робко отчаянный план:

Рассадить их по двум кораблям.

Но решительно не пожелал капитан

Экипаж свой делить пополам.


«И одним кораблем управлять нелегко,

Целый день в колокольчик звеня,

А с двумя (он сказал) не уплыть далеко,

Нет уж, братцы, увольте меня!»


Билетер предложил, чтобы панцирь грудной

Раздобыл непременно Бобер

И немедленно застраховался в одной

Из надежных банкирских контор.


А Банкир, положение дел оценя,

Предложил то, что именно надо:

Договор страхованья квартир от огня

И на случай ущерба от града.


И с того злополучного часа бобер,

Если он с браконьером встречался,

Беспричинно грустнел, отворачивал взор

И как девушка скромно держался.



ВОПЛЬ ВТОРОЙ. РЕЧЬ КАПИТАНА


Балабона судьба им послала сама:

По осанке, по грации - лев!

Вы бы в нем заподозрили бездну ума,

В первый раз на него поглядев.


Он с собою взял в плаванье Карту морей,

На которой земли - ни следа;

И команда, с восторгом склонившись над ней

Дружным хором воскликнула: «Да!»


Для чего, в самом деле, полюса, параллели,

Зоны, тропики и зодиаки?

И команда в ответ: «В жизни этого нет,

Это - чисто условные знаки.


На обыденных картах-слова, острова,

Все сплелось, перепуталось - жуть!

А на нашей, как в море, одна синева,

Вот так карта - приятно взглянуть!»

Да, приятно... Но вскоре после выхода в море

Стало ясно, что их капитан

Из моряцких наук знал единственный трюк -

Балабонить на весь океан.


И когда иногда, вдохновеньем бурля,

Он кричал: «Заворачивай носом!

Носом влево, а корпусом - право руля!» -

Что прикажете делать матросам?


Доводилось им плыть и кормою вперед,

Что, по мненью бывалых людей,

Характерно в условиях жарких широт

Для снаркирующих кораблей.


И притом Балабон - говорим не в упрек -

Полагал, и уверен был даже,

Что раз надо, к примеру, ему на восток,

То и ветру, конечно, туда же.


Наконец с корабля закричали: «Земля!» -

И открылся им брег неизвестный.

Но, взглянув на пейзаж, приуныл экипаж:

Всюду скалы, провалы и бездны.


И, заметя броженье умов, балабон

Произнес утешительным тоном

Каламбурчик, хранимый до черных времен, -

Экипаж отвечал только стоном.


Он им рому налил своей щедрой рукой,

Рассадил, и призвал их к вниманью,

И торжественно (дергая левой щекой)

Обратился с докладом к собранью:


«Цель близка, о сограждане! Очень близка!»

(Все поежились, как от морозу.

Впрочем, он заслужил два-три жидких хлопка,

Разливая повторную дозу.)


«Много месяцев плыли мы, много недель,

Нам бывало и мокро, и жарко,

Но нигде не видали - ни разу досель! -

Ни малейшего проблеска Снарка.


Плыли много недель, много дней и ночей,

Нам встречались и рифы, и мели;

Но желанного Снарка, отрады очей,

Созерцать не пришлось нам доселе.


Так внемлите, друзья! Вам поведаю я

Пять бесспорных и точных примет,

По которым поймете - если только найдете,-

Кто попался вам - Снарк или нет.


Разберем по порядку. На вкус он не сладкий,

Жестковат, но приятно хрустит,

Словно новый сюртук, если в талии туг,

И слегка привиденьем разит.


Он встает очень поздно. Так поздно встает

(Важно помнить об этой примете),

Что свой утренний чай на закате он пьет,

А обедает он на рассвете.


В-третьих, с юмором плохо. Ну, как вам сказать?

Если шутку он где-то услышит,

Как жучок, цепенеет, боится понять

И четыре минуты не дышит.


Он, в-четвертых, любитель купальных кабин

И с собою их возит повсюду,

Видя в них украшение гор и долин.

(Я бы мог возразить, но не буду.)


В-пятых, гордость! А далее сделаем так:

Разобьем их на несколько кучек

И рассмотрим отдельно - Лохматых Кусак

И отдельно - Усатых Колючек.


Снарки, в общем, безвредны. Но есть среди них.

(Тут оратор немного смутился.)

Есть и БУДЖУМЫ...» Булочник тихо поник

И без чувств на траву повалился.



ВОПЛЬ ТРЕТИЙ. РАССКАЗ БУЛОЧНИКА


И катали его, щекотали его,

Растирали виски винегретом,

Тормошили, будили, в себя приводили

Повидлом и добрым советом.


И когда он очнулся и смог говорить,

Захотел он поведать рассказ.

И вскричал Балабон: «Попрошу не вопить!

И звонком возбужденно затряс.


Воцарилася тишь. Доносилося лишь,

Как у берега волны бурлили

Когда тот, кого звали «Эй, как тебя бишь»,

Речь повел в ископаемом стиле.


«Я, - он начал, - из бедной, но честной семьи...»

«Перепрыгнем вступленье - и к Снарку! -

Перебил капитан. - Если ляжет туман,

Все труды наши выйдут насмарку».


«Сорок лет уже прыгаю, боже ты мой! -

Всхлипнул Булочник, вынув платок. -

Буду краток: я помню тот день роковой,

День отплытья - о, как он далек!


Добрый дядюшка мой (по нему я крещен)

На прощание мне говорил...»

«Перепрыгнули дядю!» - взревел Балабон

И сердито в звонок зазвонил.


«Он учил меня так, - не смутился Дохляк, -

Если Снарк - просто Снарк, без подвоха,

Его можно тушить, и в бульон покрошить,

И подать с овощами неплохо.


Ты с умом и со свечкой к нему подступай,

С упованьем и крепкой дубиной,

Понижением акций ему угрожай

И пленяй процветанья картиной...»


«Замечательный метод! - прервал Балабон. -

Я слыхал о нем, честное слово.

Подступать с упованием (я убежден) -

Это первый закон Снарколова!


«... Но, дружок, берегись, если вдруг набредешь

Вместо Снарка на Буджума. Ибо

Ты без слуху и духу тогда пропадешь,

Не успев даже крикнуть «спасибо».


Вот что, вот что меня постоянно гнетет,

Как припомню - потеет загривок,

И всего меня этак знобит и трясет,

Будто масло сбивают из сливок.


Вот что, вот что страшит...» - «Ну, заладил опять!

Перебил предводитель в досаде.

Но уперся Дохляк: «Нет, позвольте сказать!

Вот что, вот что я слышал от дяди

.

И в навязчивом сне Снарк является мне

Сумасшедшими, злыми ночами;

И его я крошу, и за горло душу,

И к столу подаю с овощами.


Но я знаю, что если я вдруг набреду

Вместо Снарка на Буджума - худо!

Я без слуху и духу тогда пропаду

И в природе встречаться не буду».



ВОПЛЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. НАЧАЛО ОХОТЫ


Балабон покачал головой: «Вот беда!

Что ж вы раньше сказать не сумели?

Подложить нам такую свинью - и когда! -

В двух шагах от намеченной цели.


Все мы будем, конечно, горевать безутешно,

Если что-нибудь с вами случится;

Но зачем же вначале вы об этом молчали,

Когда был еще шанс воротиться?


А теперь - подложить нам такую свинью! -

Снова вынужден вам повторить я».

И со вздохом Дохляк отвечал ему так:

«Я вам все рассказал в день отплытья.


Обвиняйте в убийстве меня, в колдовстве.

В слабоумии, если хотите;

Но в увертках сомнительных и в плутовстве

Я никак не повинен, простите.


Я в тот день по-турецки вам все объяснил,

Повторил на фарси, на латыни;

Но сказать по-английски, как видно, забыл

Это мучит меня и поныне».


«Очень, очень прискорбно, - пропел Балабон.

Хоть отчасти и мы виноваты.

Но теперь, когда этот вопрос разъяснен,

Продолжать бесполезно дебаты.


Разберемся потом, дело нынче не в том,

Нынче наша забота простая:

Надо Снарка ловить, надо Снарка добыть -

Вот обязанность наша святая.


Его надо с умом и со свечкой искать,

С упованьем и крепкой дубиной,

Понижением акций ему угрожать

И пленять процветанья картиной!


Снарк - серьезная дичь! Уж поверьте, друзья,

Предстоит нам совсем не потеха;

Мы должны все, что можно, и все, что нельзя,

Совершить - но добиться успеха.


Так смелей же вперед - ибо Англия ждет!

Мы положим врага на лопатки!

Кто чем может себя оснащай! Настает

Час последней, решительной схватки!»


Тут Банкир свои слитки разменял на кредитки

И в гроссбух углубился угрюмо,

Пока Булочник, баки разъерошив для драки,

Выколачивал пыль из костюма.


Билетер с Барахольщиком взяли брусок

И лопату точили совместно,

Лишь Бобер продолжал вышивать свой цветок,

Что не очень-то было уместно, -


Хоть ему Барабанщик ( и Бывший судья)

Объяснил на примерах из жизни,

Как легко к вышиванию шьется статья

Об измене гербу и отчизне.


Бедный шляпный Болванщик, утратив покой,

Мял беретку с помпончиком белым,

А Бильярдный маэстро дрожащей рукой

Кончик носа намазывал мелом.


Браконьер нацепил кружевное жабо

И скулил, перепуган до смерти;

Он признался, что очень боится «бо-бо»

И волнуется, как на концерте.


Он просил: *Не забудьте представить меня,

Если Снарка мы встретим в походе».

Балабон, неизменную важность храня,

Отозвался: «Смотря по погоде».


Видя, как Браконьер себя чинно ведет,

И Бобер, осмелев, разыгрался;

Даже Булочник, этот растяпа, - и тот

Бесшабашно присвистнуть пытался.


«Ничего! - предводитель сказал. - Не робей!

Мы покуда еще накануне Главных дел.

Вот как встретится нам ХВОРОБЕИ

Вот тогда пораспустите нюни!»



ВОПЛЬ ПЯТЫЙ. УРОК БОБРА


И со свечкой искали они, и с умом,

С упованьем и крепкой дубиной,

Понижением акций грозили притом

И пленяли улыбкой невинной.


И решил браконьер в одиночку рискнуть,

И, влекомый высокою целью,

Он бесстрашно свернул на нехоженый путь

И пошел по глухому ущелью.


Но рискнуть в одиночку решил и Бобер,

Повинуясь наитью момента

И при этом как будто не видя в упор

В двух шагах своего конкурента.


Каждый думал, казалось, про будущий бой,

Жаждал подвига, словно награды! -

И не выдал ни словом ни тот, ни другой

На лице проступившей досады.


Но все уже тропа становилась, и мрак

Постепенно окутал округу,

Так что сами они не заметили, как

Их притерло вплотную друг к другу.


Вдруг пронзительный крик, непонятен и дик,

Над горой прокатился уныло;

И Бобер обомлел, побелев точно мел,

И в кишках Браконьера заныло.


Ему вспомнилась милого детства пора,

Невозвратные светлые дали -

Так похож был тот крик на скрипенье пера,

Выводящего двойку в журнале. осказках.ру - oskazkax.ru


*Это крик Хворобья» - громко выдохнул он

И на сторону сплюнул от сглазу. -

Как сказал бы теперь старина Балабон,

Говорю вам по первому разу.


Это клич Хворобья! Продолжайте считать,

Только в точности, а не примерно.

Это - песнь Хворобья! - повторяю опять.

Если трижды сказал, значит, верно».


Всполошенный бобер скрупулезно считал,

Всей душой погрузившись в работу,

Но когда этот крик в третий раз прозвучал,

Передрейфил и сбился со счету.


Все смешалось в лохматой его голове,

Ум за разум зашел от натуги.

«Сколько было вначале - одна или две?

Я не помню-шептал он в испуге.


«Этот палец загнем, а другой отогнем..

. Что-то плохо сгибается палец;

Вижу, выхода нет - не сойдется ответ»,-

И заплакал несчастный страдалец


«Это - легкий пример, - заявил Браконьер.

Принесите перо и чернила;

Я решу вам шутя этот жалкий пример,

Лишь бы только бумаги хватило».


Тут Бобер притащил две бутылки чернил,

Кипу лучшей бумаги в портфеле...

Обитатели гор выползали из нор

И на них с любопытством смотрели.


Между тем Браконьер, прикипая к перу,

Все строчил без оглядки и лени,

В популярном ключе объясняя Бобру

Ход научных своих вычислений.


«За основу берем цифру, равную трем

(С трех удобней всего начинать),

Приплюсуем сперва восемьсот сорок два

И умножим на семьдесят пять.


Разделив результат на шестьсот пятьдесят

(Ничего в этом трудного нет),

Вычтем сто без пяти и получим почти

Безошибочно точный ответ.


Суть же метода, мной примененного тут,

Объяснить я подробней готов,

Если есть у вас пара свободных минут

И хотя бы крупица мозгов.


Впрочем, вникнуть, как я, в тайники бытия,

Очевидно, способны не многие;

И поэтому вам я сейчас преподам

Популярный урок зоологии».


И он с пафосом стал излагать матерьял

(При всеобщем тоскливом внимании)

Забывая, что вдруг брать людей на испуг

Неприлично в приличной компании.


«Хворобой - провозвестник великих идей,

Устремленный в грядущее смело;

Он душою свиреп, а одеждой нелеп,

Ибо мода за ним не поспела.


Презирает он взятки, обожает загадки,

Хворобейчиков держит он в клетке

И в делах милосердия проявляет усердие,

Но не жертвует сам ни монетки.


Он на вкус превосходней кальмаров с вином,

Трюфелей и гусиной печенки.

(Его лучше в горшочке хранить костяном

Или в крепком дубовом бочонке.)


Вскипятите его, остудите во льду

И немножко припудрите мелом,

Но одно безусловно имейте в виду:

Не нарушить симметрию в целом!»


Браконьер мог бы так продолжать до утра,

Но - увы! - было с временем туго;

И он тихо заплакал, взглянув на Бобра,

Как на самого близкого друга.


И Бобер ему взглядом признался в ответ,

Что он понял душою за миг Столько,

сколько бы он и за тысячу лет

Не усвоил из тысячи книг.


Они вместе в обнимку вернулись назад,

И воскликнул Банкир в умилении:

«Вот воистину лучшая нам из наград

За убытки, труды и терпение!»


Так сдружились они, Браконьер и Бобер

(Свет не видел примера такого!),

Что никто и нигде никогда с этих пор

Одного не встречал без другого.


Ну а если и ссорились все же друзья

(Впрочем, крайне беззубо и вяло),

Только вспомнить им стоило песнь Хворобья

И размолвки их как не бывало!



ВОПЛЬ ШЕСТОЙ. СОН БАРАБАНЩИКА


И со свечкой искали они, и с умом,

С упованьем и крепкой дубиной,

Понижением акций грозили притом

И пленяли улыбкой невинной.


И тогда Барабанщик (и Бывший судья)

Вздумал сном освежить свои силы,

И возник перед ним из глубин забытья

Давний образ, душе его милый.


Ему снился таинственный сумрачный Суд

И внушительный Снарк в парике

И с моноклем в глазу, защищавший козу.

Осквернившую воду в реке.


Первым вышел Свидетель, и он подтвердил,

Что артерия осквернена.

И по просьбе Судьи зачитали статьи,

По которым вменялась вина.


Снарк (защитник) в конце выступления взмок -

Говорил он четыре часа;

Но никто из собравшихся так и не смог

Догадаться, при чем тут коза.


Впрочем, мненья присяжных сложились давно,

Всяк отстаивал собственный взгляд,

И решительно было ему все равно,

Что коллеги его говорят.


- Чтозагалиматья! - -возмутился Судья.

Снарк прервал его: - Суть не в названьях,

Тут важнее, друзья, сто восьмая статья

Уложения о наказаньях.


Обвиненье в измене легко доказать,

Подстрекательство к бунту - труднее,

Но уж в злостном банкротстве козу обвинять,

Извините, совсем ахинея.


Я согласен, что за оскверненье реки

Кто-то должен быть призван к ответу,

Но ведь надо учесть то, что алиби есть,

А улик убедительных нету.


Господа! - тут он взглядом присяжных обвел. -

Честь моей подзащитной всецело

В вашей власти. Прошу обобщить протокол

И на этом суммировать дело.


Но Судья никогда не суммировал дел -

Снарк был должен прийти на подмогу;

Он так ловко суммировать дело сумел,

Что и сам ужаснулся итогу.


Нужно было вердикт огласить, но опять

Оказалось Жюри в затрудненье:

Слово было такое, что трудно понять,

Где поставить на нем ударенье.


Снарк был вынужден взять на себя этот труд,

Но когда произнес он: ВИНОВЕН! -

Стон пронесся по залу, и многие тут

Повалились бесчувственней бревен.


Приговор зачитал тоже Снарк - у Судьи

Не хватило для этого духу.

Зал почти не дышал, не скрипели скамьи,

Слышно было летящую муху.


Приговор был: «Пожизненный каторжный срок,

По отбытьи же оного - штраф». -

Гип-ура! - раза три прокричало Жюри,

И Судья отозвался: Пиф-паф!


Но тюремщик, роняя слезу на паркет,

Поуменьшил восторженность их,

Сообщив, что козы уже несколько лет,

К сожалению, нету в живых.


Оскорбленный Судья, посмотрев на часы,

Заседанье поспешно закрыл.

Только Снарк, верный долгу защиты козы,

Бушевал, и звенел, и грозил.


Все сильней, все неистовей делался звон -

Барабанщик очнулся в тоске:

Над его головой бушевал Балабон

Со звонком капитанским в руке.



ВОПЛЬ СЕДЬМОЙ. СУДЬБА БАНКИРА


И со свечкой искали они, и с умом,

С упованьем и крепкой дубиной,

Понижением акций грозили притом

И пленяли улыбкой невинной.


И Банкир вдруг почуял отваги прилив

И вперед устремился ретиво;

Но - увы! - обо всем, кроме Снарка, забыв,

Оторвался он от коллектива.


И внезапно ужасный пред ним Кровопир

Появился, исчадие бездны,

Он причмокнул губами, и пискнул Банкир,

Увидав, что бежать бесполезно.


- Предлагаю вам выкуп - семь фунтов и пять,

Чек выписываю моментально! -

Но в ответ Кровопир лишь причмокнул опять

И притом облизнулся нахально.


Ах, от этой напасти, от оскаленной пасти

Как укрыться, скажите на милость?

Он подпрыгнул, свалился, заметался, забился,

И сознанье его помутилось...


Был на жуткую гибель Банкир обречен,

Но как раз подоспела подмога. -

Я вас предупреждал! - заявил Балабон,

Прозвенев колокольчиком строго.


Но Банкир слышал звон и не ведал, где он,

Весь в лице изменился, бедняга,

Так силен был испуг, что парадный сюртук

У него побелел как бумага.


И запомнили все странный блеск его глаз,

И как часто он дергался, будто

Что-то важное с помощью диких гримас

Объяснить порывался кому-то.


Он смотрел сам не свой, он мотал головой,

Улыбаясь наивней ребенка,

И руками вертел, и тихонько свистел,

И прищелкивал пальцами звонко.


- Ах, оставьте его! - предводитель сказал.

Надо думать про цель основную.

Уж закат запылал над вершинами скал:

Время Снарком заняться вплотную!



ВОПЛЬ ВОСЬМОЙ. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ


И со свечкой искали они, и с умом,

С упованьем и крепкой дубиной,

Понижением акций грозили притом

И пленяли улыбкой невинной.


Из ущелий уже поползла темнота,

Надо было спешить следотопам,

И Бобер, опираясь на кончик хвоста,

Поскакал кенгуриным галопом.


- Тише! Кто-то кричит» - закричал Балабон.

- Кто-то машет нам шляпой своей.

Это - Как Его Бишь, я клянусь, это он,

Он до Снарка добрался, ей-ей!


И они увидали: вдали, над горой,

Он стоял средь клубящейся мглы,

Беззаветный Дохляк - Неизвестный Герой -

На уступе отвесной скалы.


Он стоял, горд и прям, словно Гиппопотам,

Неподвижный на фоне небес,

И внезапно (никто не поверил глазам)

Прыгнул в пропасть, мелькнул и исчез.


«Это Снарк!» - долетел к ним ликующий клик,

Смелый зов, искушавший судьбу,

Крик удачи и хохот... и вдруг, через миг,

Ужасающий вопль: «Это - Бууу!..»


И - молчанье! Иным показалось еще,

Будто отзвук, похожий на «-джум»,

Прошуршал и затих. Но, по мненью других,

Это ветра послышался шум.


Они долго искали вблизи и вдали,

Проверяли все спуски и списки,

Но от храброго Булочника не нашли

Ни следа, ни платка, ни записки.


Недопев до конца лебединый финал,

Недовыпекши миру подарка,

Он без слуху и духу внезапно пропал -

Видно, Буджум ошибистей Снарка!


КОНЕЦ

Добавить сказку в Facebook, Вконтакте, Одноклассники, Мой Мир, Твиттер или в Закладки
На сайте oSkazkax.Ru собрана большая коллекция сказок. Она интересна будет как детям так и их родителям. Здесь вы сможете найти подходящую тему, по авторам сказок или по народам, на языке которых написаны эти произведения. Также в скором будущем сказки можно будет смотреть и слушать прямо на нашем портале. Окунитесь в детство, вместе с героями, персонажами народных былин и сказаний. Часто когда детишки ложатся спать просят рассказать на ночь увлекательную историю, желательно новую. Здесь вы найдете их множество и каждый вечер сможете удивлять своего малыша. Чтение на ночь позволит ему лучше засыпать, повышать словарный запас, быть эрудированнее и добрее.