Сказка Голый король читать текст онлайн, скачать бесплатно

Мобильная версия сайта
Сказка Голый король

Читать сказки онлайн / Авторские сказки / Сказки Евгения Шварца

Действие второе
Приемная комната, отделенная от опочивальни короля аркой с бархатным занавесом. Приемная полна народу. Возле самого занавеса стоит камердинер, дергающий веревку колокола. Самый колокол висит в опочивальне. Рядом с камердинером портные спешно дошивают наряд короля. Рядом с портными – главный повар, он сбивает сливки для шоколада короля. Далее стоят чистильщики сапог, они чистят королевскую обувь. Колокол звонит. Стук в дверь.
Чистильщик сапог. Стучат в дверь королевской приемной, господин главный повар.
Повар. Стучат в дверь приемной, господа портные.
Портные. Стучат в дверь, господин камердинер.
Камердинер. Стучат? Скажите, чтобы вошли.
Стук все время усиливается.
Портные (Повару). Пусть войдут.
Повар (чистильщикам). Можно.
Чистильщик. Войдите.
Входят Генрих и Христиан, переодетые ткачами. У них седые парики. Седые бороды. Генрих и Христиан оглядываются. Затем кланяются камердинеру.
Христиан и Генрих. Здравствуйте, господин звонарь.
Молчание. Генрих и Христиан переглядываются. Кланяются портным.
Здравствуйте, господа портные.
Молчание.
Здравствуйте, господин повар.
Молчание.
Здравствуйте, господа чистильщики сапог.
Чистильщик. Здравствуйте, ткачи.
Христиан. Ответили. Вот чудеса! А скажите, что, остальные господа – глухие или немые?
Чистильщик. Ни то и ни другое, ткачи. Но согласно придворному, этикету вы должны были обратиться сначала ко мне. Я доложу о вас по восходящей линии, когда узнаю, что вам угодно. Ну-с? Что вам угодно?
Генрих. Мы самые удивительные ткачи в мире. Ваш король – величайший в мире щеголь и франт. Мы хотим услужить его величеству.
Чистильщик. Ага. Господин главный повар, удивительные ткачи желают служить нашему всемилостивейшему государю.
Повар. Ага. Господа портные, там ткачи пришли.
Портные. Ага. Господин камердинер, ткачи.
Камердинер. Ага. Здравствуйте, ткачи.
Генрих и Христиан. Здравствуйте, господин камердинер.
Камердинер. Служить хотите? Ладно! Я доложу о вас прямо первому министру, а он королю. Для ткачей у нас сверхускоренный прием. Его величество женится. Ткачи ему очень нужны. Поэтому он вас примет в высшей степени скоро.
Генрих. Скоро! Мы потратили два часа, прежде чем добрались до вас. Ну и порядочки!
Камердинер и все остальные вздрагивают. Оглядываются.
Камердинер (тихо). Господа ткачи! Вы люди почтенные, старые. Уважая ваши седины, предупреждаю вас: ни слова о наших национальных многовековых, освященных самим Создателем традициях. Наше государство – высшее в этом мире! Если вы будете сомневаться в этом, вас, невзирая на ваш возраст… (Шепчет что-то Христиану на ухо.)
Христиан. Не может быть.
Камердинер. Факт. Чтобы от вас не родились дети с наклонностями к критике. Вы арийцы?
Генрих. Давно.
Камердинер. Это приятно слышать. Садитесь. Однако я уже час звоню, а король не просыпается.
Повар (дрожит). Сейчас я попробую в-в-вам п-п-п-по-мочь. (Убегает.)
Христиан. Скажите, господин камердинер, почему, несмотря на жару, господин главный повар дрожит как в лихорадке?
Камердинер. Господин главный повар короля почти никогда не отходит от печей и так привыкает к жару, что в прошлом году, например, он на солнце в июле отморозил себе нос.
Слышен страшный рев.
Что это такое?
Вбегает главный повар, за ним поварята с корытом. Из корыта несется рев.
Что это?
Повар (дрожа). Это белуга, господин камердинер. Мы поставим ее в-в оп-п-почивальню короля, белуга б-б-будет р-реветь б-б-б-елугой и р-разбудит г-г-государя.
Камердинер. Нельзя.
Повар. Но почему?
Камердинер. Нельзя. Белуга все-таки, извините… вроде… красная рыба. А вы знаете, как относится король к этому… Уберите ее!
Поварята с белугой убегают.
Так-то лучше, господин главный повар. Эй! Вызвать взвод солдат, пусть они стреляют под окнами опочивальни залпами. Авось поможет.
Христиан. Неужели его величество всегда так крепко спит?
Камердинер. Лет пять назад он просыпался очень скоро. Я кашляну – и король летит с кровати.
Генрих. Ну!
Камердинер. Честное слово! Тогда у него было много забот. Он все время нападал на соседей и воевал.
Христиан. А теперь?
Камердинер. А теперь у него никаких забот нет. Соседи у него забрали все земли, которые можно забрать. И король спит и во сне видит, как бы им отомстить.
Слышен гром барабанов. Входит взвод солдат. Их ведет сержант.
Сержант (командует). Сми-и-ирно!
Солдаты замирают.
При входе в приемную короля преданно вздо-о-охни!
Солдаты разом вздыхают со стоном.
Представив себе его могущество, от благоговения тре-пе-е-щи!
Солдаты трепещут, широко расставив руки.
Эй ты, шляпа, как трепещешь? Трепещи аккуратно, по переднему! Пальцы! Пальцы! Так! Не вижу трепета в животе! Хорошо. Сми-ирно! Слушай мою команду! Подумав о счастье быть королевским солдатом, от избытка чувств пля-а-ши!
Солдаты пляшут под барабан все, как один, не выходя из строя.
Смирно! Встать на цыпочки! На цыпочках – арш! Пр-а-авей! Еще чуть пра-а-а-авей! Равнение на портрет дедушки его величества. На нос. На нос дедушки. Прямо!
Скрываются.
Христиан. Неужели с такими вымуштрованными солдатами король терпел поражения?
Камердинер (разводит руками). Ведь вот поди ж ты!
Входит первый министр – суетливый человек с большой седой бородой.
Первый министр. Здравствуйте, низшие служащие.
Все хором. Здравствуйте, господин первый министр.
Первый министр. Ну что? Все в порядке, камердинер? А? Говори правду. Правду режь.
Камердинер. Вполне, ваше превосходительство.
Первый министр. Однако король спит! А? Отвечай грубо. Откровенно.
Камердинер. Спит, ваше превосходительство.
За сценой залп.
Первый министр. Ага! Говори прямо: стреляют. Значит, его величество скоро встанут. Портные! Как у вас? Правду валяйте! В лоб!
Первый портной. Кладем последние стежки, господин министр.
Первый министр. Покажи. (Смотрит.) Рассчитывайте. Знаете наше требование? Последний стежок кладется перед самым одеванием его величества. Король каждый день надевает платье новое, с иголочки. Пройдет минута после последнего стежка – и он ваше платье, грубо говоря, не наденет. Известно вам это?
Первый портной. Так точно, известно.
Первый министр. Иголочки золотые?
Первый портной. Так точно, золотые.
Первый министр. Подать ему платье прямо с золотой иголочки. Прямо и откровенно! Повар! Сливки, грубо говоря, сбил? А? Говори без затей и без экивоков! Сбил сливки для королевского шоколада?
Повар. Д-да, ваше превосходительство.
Первый министр. Покажи. То-то. Однако… Камердинер! Кто это? Смело. Без затей. Говори.
Камердинер. Это ткачи пришли наниматься, ваше превосходительство.
Первый министр. Ткачи? Покажи. Ага! Здравствуйте, ткачи.
Генрих и Христиан. Здравия желаю, ваше превосходительство.
Первый министр. Королю, говоря без задних мыслей, попросту, нужны ткачи. Сегодня приезжает невеста. Эй! Повар! А завтрак для ее высочества? Готов? А?
Повар. Т-т-так точно, готов!
Первый министр. А какой? А? Покажи!
Повар. Эй! Принести пирожки, приготовленные для ее высочества!
Первый министр. Несут. А я пока взгляну, не открыл ли король, говоря без всяких там глупостей, глаза. (Уходит в опочивальню.)
Повар. Принцесса Генриетта ничего не ела целых три недели.
Генрих. Бедняжка! (Быстро пишет что-то на клочке бумажки.)
Повар. Но зато теперь она ест целыми днями.
Генрих. На здоровье.
Поварята вносят блюдо с пирожками.
Ах! Какие пирожки! Я бывал при многих дворах, но ни разу не видел ничего подобного! Какой аромат. Как подрумянены. Какая мягкость!
Повар (польщенный, улыбаясь). Д-да. Они такие мягкие, что на них остается ямка даже от пристального взгляда.
Генрих. Вы гений.
Повар. В-возьмите один.
Генрих. Не смею.
Повар. Нет, возьмите! В-вы знаток. Это такая редкость.
Генрих (берет, делает вид, что откусывает. Быстро прячет в пирожок записку). Ах! Я потрясен! Мастеров, равных вам, нет в мире.
Повар. Но мастерство мое, увы, погибнет вместе со мной.
Генрих (делая вид, что жует). Но почему?
Повар. Книга моя «Вот как нужно готовить, господа» погибла.
Генрих. Как! Когда?
Повар (шепотом). Когда пришла мода сжигать книги на площадях. В первые три дня сожгли все действительно опасные книги. А мода не прошла. Тогда начали жечь остальные книги без разбора. Теперь книг вовсе нет. Жгут солому.
Генрих (свистящим шепотом). Но ведь это ужасно! Да?
Повар (оглядываясь, свистящим шепотом). Только вам скажу. Да. Ужасно!
Во время этого короткого диалога Генрих успел положить пирожок с запиской обратно на самый верх.
Камердинер. Тише! Кажется, король чихнул.
Все прислушиваются.
Генрих (Христиану, тихо). Я положил записку в пирожок, Христиан.
Христиан. Ладно, Генрих. Не волнуйся.
Генрих. Я боюсь, что записка промаслится.
Христиан. Генрих, уймись! Напишем вторую.
Первый министр вылезает из-за занавеса.
Первый министр. Государь открыл один глаз. Готовьсь! Зови камергеров! Где фрейлины? Эй, трубачи!
Входят трубачи, камергеры, придворные. Быстро выстраиваются веером по обе стороны занавеса в опочивальню. Камердинер, не сводя глаз с первого министра, держит кисти занавеса.
Первый министр (отчаянным шепотом). Все готово? Правду говори.
Камердинер. Так точно!
Первый министр (отчаянно). Валяй, в мою голову!
Камердинер тянет за шнуры. Распахивается занавес. За ним ничего не видно, кроме целой горы скрывающихся за сводами арки перин.
Христиан. Где же король?
Повар. Он спит на ста сорока восьми перинах – до того он благороден. Его не видно. Он под самым потолком.
Первый министр (заглядывая). Тише. Готовьтесь! Он ворочается. Он почесал бровь. Морщится. Сел. Труби!
Трубачи трубят. Все кричат трижды: «Ура король! Ура король! Ура король!» Тишина. После паузы из-под потолка раздается капризный голос: «Ах! Ах! Ну что это? Ну зачем это? Зачем вы меня разбудили? Я видел во сне нимфу. Свинство какое!»
Камердинер. Осмелюсь напомнить вашему величеству, что сегодня приезжает принцесса, невеста вашего величества.
Король (сверху, капризно). Ах, ну что это, издевательство какое-то. Где мой кинжал? Я сейчас тебя зарежу, нехороший ты человек, и все. Ну где он? Ну сколько раз я тебе говорил – клади кинжал прямо под подушку.
Камердинер. Но уже половина одиннадцатого, ваше величество.
Король. Что? И ты меня не разбудил! Вот тебе за это, осел!
Сверху летит кинжал. Вонзается у самых ног камердинера. Пауза.
Ну! Чего же ты не орешь? Разве я тебя не ранил?
Камердинер. Никак нет, ваше величество.
Король. Но, может быть, я тебя убил?
Камердинер. Никак нет, ваше величество.
Король. И не убил? Свинство какое! Я несчастный! Я потерял всякую меткость. Ну что это, ну что такое в самом деле! Отойди! Видишь, я встаю!
Первый министр. Готовься! Государь во весь рост встал на постели! Он делает шаг вперед! Открывает зонт. Труби!
Трубят трубы. Из-под свода показывается король. Он опускается на открытом зонте, как на парашюте. Придворные кричат «ура». Король, достигнув пола, отбрасывает зонт, который сразу подхватывает камердинер. Король в роскошном халате и в короне, укрепленной на голове лентой. Лента пышным бантом завязана под подбородком. Королю лет пятьдесят. Он полный, здоровый. Он ни на кого не глядит, хотя приемная полна придворных. Он держится так, как будто он один в комнате.
Король (камердинеру). Ну что такое! Ну что это! Ну зачем ты молчишь? Видит, что государь не в духе, и ничего не может придумать. Подними кинжал. (Некоторое время задумчиво разглядывает поданный камердинером кинжал, затем кладет его в карман халата.) Лентяй! Ты не стоишь даже того, чтобы умереть от благородной руки. Я тебе дал вчера на чай золотой?
Камердинер. Так точно, ваше величество!
Король. Давай его обратно. Я тобой недоволен. (Отбирает у камердинера деньги.) Противно даже… (Ходит взад и вперед, задевая застывших от благоговения придворных полами своего халата.) Видел во сне милую, благородную нимфу, необычайно хорошей породы и чистой крови. Мы с ней сначала разбили соседей, а затем были счастливы. Просыпаюсь – передо мной этот отвратительный лакей! Как я сказал нимфе? Кудесница! Чаровница! Влюбленный в вас не может не любить вас! (Убежденно.) Хорошо сказал. (Капризно.) Ну что это такое? Ну что это? Ну? Зачем я проснулся? Эй ты! Зачем?
Камердинер. Чтобы надеть новое, с иголочки, платье, ваше величество.
Король. Чурбан! Не могу же я одеваться, когда я не в духе. Развесели меня сначала. Зови шута, шута скорей!
Камердинер. Шута его величества!
От неподвижно стоящих придворных отделяется шут. Это солидный человек в пенсне. Он, подпрыгивая, приближается к королю.
Король (с официальной бодростью и лихостью. Громко). Здравствуй, шут!
Шут (так же). Здравствуйте, ваше величество!
Король (опускаясь в кресло). Развесели меня. Да поскорее. (Капризно и жалобно.) Мне пора одеваться, а я все гневаюсь да гневаюсь. Ну! Начинай!
Шут (солидно). Вот, ваше величество, очень смешная история. Один купец…
Король (придирчиво). Как фамилия?
Шут. Петерсен. Один купец, по фамилии Петерсен, вышел из лавки да как споткнется – и ляп носом об мостовую!
Король. Ха-ха-ха!
Шут. А тут шел маляр с краской, споткнулся об купца и облил краской проходившую мимо старушку.
Король. Правда? Ха-ха-ха!
Шут. А старушка испугалась и наступила собаке на хвост.
Король. Ха-ха-ха! Фу ты, боже мой! Ах-ах-ах! (Вытирая слезы.) На хвост?
Шут. На хвост, ваше величество. А собака укусила толстяка.
Король. Ох-ох-ох! Ха-ха-ха! Ой, довольно!..
Шут. А толстяк…
Король. Довольно, довольно! Не могу больше, лопну. Ступай, я развеселился. Начнем одеваться. (Развязывает бант под подбородком.) Возьми мою ночную корону. Давай утреннюю. Так! Зови первого министра.
Камердинер. Его превосходительство господин первый министр к его величеству!
Первый министр подбегает к королю.
Король (лихо). Здравствуйте, первый министр!
Первый министр (так же). Здравствуйте, ваше величество!
Король. Что скажешь, старик?.. Ха-ха-ха! Ну и шут у меня! Старушку за хвост! Ха-ха-ха! Что мне нравится в нем – это чистый юмор. Безо всяких так намеков, шпилек… Купец толстяка укусил! Ха-ха-ха! Ну что нового, старик? А?
Первый министр. Ваше величество! Вы знаете, что я старик честный, старик прямой. Я прямо говорю правду в глаза, даже если она неприятна. Я ведь стоял тут все время, видел, как вы, откровенно говоря, просыпаетесь, слышал, как вы, грубо говоря, смеетесь, и так далее. Позвольте вам сказать прямо, ваше величество…
Король. Говори, говори. Ты знаешь, что я на тебя никогда не сержусь.
Первый министр. Позвольте мне сказать вам прямо, грубо, по-стариковски: вы великий человек, государь!
Король (он очень доволен). Ну-ну. Зачем, зачем.
Первый министр. Нет, ваше величество, нет. Мне себя не перебороть. Я еще раз повторю – простите мне мою разнузданность, – вы великан! Светило!
Король. Ах, какой ты! Ах, ах!
Первый министр. Вы, ваше величество, приказали, чтобы придворный ученый составил, извините, родословную принцессы. Чтобы он разведал о ее предках, грубо говоря, то да се. Простите меня, ваше величество, за прямоту – это была удивительная мысль.
Король. Ну вот еще! Ну чего там!
Первый министр. Придворный ученый, говоря без разных там штучек и украшений, пришел. Звать? Ох, король! (Грозит пальцем.) Ох, умница!
Король. Поди сюда, правдивый старик. (Растроганно.) Дай я тебя поцелую. И никогда не бойся говорить мне правду в глаза. Я не такой, как другие короли. Я люблю правду, даже когда она неприятна. Пришел придворный ученый? Ничего! Пожалуйста! Зови его сюда. Я буду одеваться и пить шоколад, а он пусть говорит. Командуй к одеванию с шоколадом, честный старик.
Первый министр. Слушаю-с! (Лихо.) Лакеи!
Лакеи под звуки труб вносят ширму. Король скрывается за ней так, что видна только его голова.
Портные!
Звуки труб еще торжественнее. Портные, делая на ходу последние стежки, останавливаются у ширмы.
Повар!
Повар под звуки труб марширует к ширме. Передает чашку с шоколадом камердинеру. Пятится назад. Скрывается за спинами придворных.
Ученый!
Придворный ученый с огромной книгой в руках становится перед ширмой.
Смирно! (Оглядывается.)
Все замерли.
(Командует.) Приготовились. Начали!
Звуки труб заменяются легкой, ритмичной музыкой. Похоже, что играет музыкальный ящик. Замершие перед ширмой портные скрываются за нею. Камердинер поит с ложечки короля шоколадом.
Король (сделав несколько глотков, кричит лихо). Здравствуйте, придворный ученый!
Ученый. Здравствуйте, ваше величество.
Король. Говорите! Впрочем, нет, постойте! Первый министр! Пусть придворные слушают тоже.
Первый министр. Господа придворные! Его величество заметил, что вы здесь.
Придворные. Ура король! Ура король! Ура король!
Король. И девушки здесь! Фрейлины. Ку-ку! (Прячется за ширмой.)
Первая фрейлина (пожилая энергичная женщина, баском). Ку-ку, ваше величество.
Король (вылезает). Ха-ха-ха! (Лихо.) Здравствуйте, шалунья!
Первая фрейлина. Здравствуйте, ваше величество.
Король (игриво). Что вы видели во сне, резвунья?
Первая фрейлина. Вас, ваше величество.
Король. Меня? Молодец!
Первая фрейлина. Рада стараться, ваше величество.
Король. А вы, девушки, что видели во сне?
Остальные фрейлины. Вас, ваше величество.
Король. Молодцы!
Остальные фрейлины. Рады стараться, ваше величество.
Король. Прекрасно. Первая фрейлина! Милитаризация красоток вам удалась. Они очень залихватски отвечают сегодня. Изъявляю вам свое благоволение. В каком вы чине?
Первая фрейлина. Полковника, ваше величество.
Король. Произвожу вас в генералы.
Первая фрейлина. Покорно благодарю, ваше величество.
Король. Вы заслужили это. Вот уже тридцать лет, как вы у меня первая красавица. Каждую ночь вы меня, только меня видите во сне. Вы моя птичка, генерал!
Первая фрейлина. Рада стараться, ваше величество.
Король (разнеженно). Ах вы конфетки. Не уходите далеко, мои милочки. А то профессор меня засушит. Ну, придворный ученый, валяйте!
Ученый. Ваше величество. Я с помощью адъюнкта Брокгауза и приват-доцента Ефрона составил совершенно точно родословную нашей высокорожденной гостьи.
Король (фрейлинам). Ку-ку! Хи-хи-хи.
Ученый. Сначала о ее гербе. Гербом, ваше величество, называется наследственно передаваемое символическое изображение, да, изображение, составленное на основании известных правил, да, правил.
Король. Я сам знаю, что такое герб, профессор.
Ученый. С незапамятных времен вошли в употребление символические знаки, да, знаки, которые вырезались на перстнях.
Король. Тю-тю!
Ученый. И рисовались на оружии, знаменах и прочем, да, прочем.
Король. Цып-цып! Птички!
Ученый. Знаки эти явились результатом…
Король. Довольно о знаках, к делу… Ку-ку!..
Ученый. …Да, результатом желания выделить себя из массы, да, выделить. Придать себе резкое отличие, заметное иногда даже в разгаре битвы. Вот. Битвы.
Король выходит из-за ширмы. Одет блистательно.
Король. К делу, профессор!
Ученый. Гербы…
Король. К делу, говорят! Короче!
Ученый. Еще со времен Крестовых походов…
Король (замахивается на него кинжалом). Убью как собаку. Говори короче!
Ученый. В таком случае, ваше величество, я начну блазонировать.
Король. А? Чего ты начнешь?
Ученый. Блазонировать!
Король. Я запрещаю! Это что еще за гадость! Что значит это слово?
Ученый. Но блазонировать, ваше величество, – это значит описывать герб!
Король. Так и говорите!
Ученый. Я блазонирую. Герб принцессы. В золотом, усеянном червлеными сердцами щите – три коронованные лазоревые куропатки, обремененные леопардом.
Король. Как, как? Обремененные?
Ученый. Да, ваше величество… Вокруг кайма из цветов королевства.
Король. Ну ладно… Не нравится мне это. Ну да уж пусть! Говорите родословную, но короче.
Ученый. Слушаю, ваше величество! Когда Адам…
Король. Какой ужас! Принцесса еврейка?
Ученый. Что вы, ваше величество!
Король. Но ведь Адам был еврей?
Ученый. Это спорный вопрос, ваше величество. У меня есть сведения, что он был караим.
Король. Ну то-то! Мне главное, чтобы принцесса была чистой крови. Это сейчас очень модно, а я франт. Я франт, птички?
Фрейлины. Так точно, ваше величество.
Ученый. Да, ваше величество. Вы, ваше величество, всегда были на уровне самых современных идей. Да, самых.
Король. Не правда ли? Одни мои брюки чего стоят! Продолжайте, профессор.
Ученый. Адам…
Король. Оставим этот щекотливый вопрос и перейдем к более поздним временам.
Ученый. Фараон Исаметих…
Король. И его оставим. Очень некрасивое имя. Дальше…
Ученый. Тогда разрешите, ваше величество, перейти непосредственно к династии ее высочества! Основатель династии – Георг I, прозванный за свои подвиги Великим. Да, прозванный.
Король. Очень хорошо.
Ученый. Ему унаследовал сын Георг II, прозванный за свои подвиги Обыкновенным. Да, Обыкновенным.
Король. Я очень спешу. Вы просто перечисляйте предков. Я пойму, за что именно они получили свои прозвища. А иначе я вас зарежу.
Ученый. Слушаю. Далее идут: Вильгельм I Веселый, Генрих I Короткий, Георг III Распущенный, Георг IV Хорошенький, Генрих II Черт Побери.
Король. За что его так прозвали?
Ученый. За его подвиги, ваше величество. Далее идет Филипп I Ненормальный, Георг V Потешный, Георг VI Отрицательный, Георг VII Босой, Георг VIII Малокровный, Георг IX Грубый, Георг X Тонконогий, Георг XI Храбрый, Георг XII Антипатичный, Георг XIII Наглый, Георг XIV Интересный и, наконец, ныне царствующий отец принцессы Георг XV, прозванный за свои подвиги Бородатым. Да, прозванный.
Король. Очень богатая и разнообразная коллекция предков.
Ученый. Да, ваше величество. Принцесса имеет восемнадцать предков, не считая гербов материнской линии… Да, имеет.
Король. Вполне достаточно… Ступайте! (Смотрит на часы.) Ах, как поздно! Позовите скорее придворного поэта.
Первый министр. Поэт к государю. Бегом!
Придворный поэт подбегает к королю.
Король. Здравствуйте, придворный поэт.
Поэт. Здравствуйте, ваше величество.
Король. Приготовили приветственную речь?
Поэт. Да, ваше величество. Мое вдохновение…
Король. А стихи на приезд принцессы?
Поэт. Моя муза помогла мне изыскать пятьсот восемь пар великолепнейших рифм, ваше величество.
Король. Что же, вы одни рифмы будете читать? А стихи где?
Поэт. Ваше величество! Моя муза едва успела кончить стихи на вашу разлуку с правофланговой фрейлиной…
Король. Ваша муза вечно отстает от событий. Вы с ней только и умеете, что просить то дачу, то домик, то корову. Черт знает что! Зачем, например, поэту корова? А как писать, так опоздал, не успел… Все вы такие!
Поэт. Зато моя преданность вашему величеству…
Король. Мне нужна не преданность, а стихи!
Поэт. Но зато речь готова, ваше величество.
Король. Речь… На это вы все мастера! Ну давайте хоть речь.
Поэт. Это даже не речь, а разговор. Ваше величество говорит, а принцесса отвечает. Копия ответов послана навстречу принцессе специальным нарочным. Разрешите огласить?
Король. Можете.
осказках.ру - oskazkax.ru
Поэт. Ваше величество говорит: «Принцесса! Я счастлив, что вы как солнце взошли на мой трон. Свет вашей красоты осветил все вокруг». На это принцесса отвечает: «Солнце – это вы, ваше величество. Блеск ваших подвигов затмил всех ваших соперников». Вы на это: «Я счастлив, что вы оценили меня по достоинству!» Принцесса на это: «Ваши достоинства – залог нашего будущего счастья!» Вы отвечаете: «Вы так хорошо меня поняли, что я могу сказать только одно: вы так же умны, как и прекрасны». Принцесса на это: «Я счастлива, что нравлюсь вашему величеству». Вы на это: «Я чувствую, что мы любим друг друга, принцесса, позвольте вас поцеловать».
Король. Очень хорошо!
Поэт. Принцесса: «Я полна смущения… но…» Тут гремят пушки, войска кричат «ура» – и вы целуете принцессу.
Король. Целую? Ха-ха! Это ничего! В губы?
Поэт. Так точно, ваше величество.
Король. Это остроумно. Ступайте. Ха-ха! Старик, это приятно! Да! Ну-ну! Эх! (Лихо обнимает за талию старшую фрейлину.) Кто еще ждет приема? А? Говори, откровенный старик.
Первый министр. Ваше величество, я не скрою, что приема ждут еще ткачи.
Король. А! Что же их не пускают? Скорее, гоните их бегом ко мне.
Первый министр. Ткачи, к королю – галопом!
Генрих и Христиан лихо, вприпрыжку вылетают на середину сцены.
Король. Какие старые – значит, опытные. Какие бойкие – наверное, работящие. Здравствуйте, ткачи.
Генрих и Христиан. Здравия желаем, ваше величество!
Король. Что скажете? А? Ну! Чего вы молчите?
Христиан вздыхает со стоном.
Что ты говоришь?
Генрих вздыхает со стоном.
Как?
Христиан. Бедняга король! У-у!
Король. Что вы меня пугаете, дураки? В чем дело? Почему я бедняга?
Христиан. Такой великий король – и так одет!
Король. Как я одет? А?
Генрих. Обыкновенно, ваше величество!
Христиан. Как все!
Генрих. Как соседние короли!
Христиан. Ох, ваше величество, ох!
Король. Ах, что это! Ну что они говорят? Да как же это можно! Отоприте шкаф! Дайте плащ номер четыре тысячи девятый от кружевного костюма. Смотрите, дураки. Чистый фай. По краям плетеный гипюр. Сверху шитые алансонские кружева. А понизу валансьен. Это к моему кружевному выходному костюму. А вы говорите – как все! Дайте сапоги! Смотрите, и сапоги обшиты кружевами брабантскими. Вы видели что-нибудь подобное?
Генрих. Видели!
Христиан. Сколько раз!
Король. Ну это черт знает что! Дайте тогда мой обеденный наряд. Да не тот, осел! Номер восемь тысяч четыреста девяносто восемь. Глядите, вы! Это что?
Генрих. Штаны.
Король. Из чего?
Христиан. Чего там спрашивать? Из гра-де-напля.
Король. Ах ты бессовестный! Что же, по-твоему, гра-де-напль – это пустяки? А камзол? Чистый гро-де-тур, и рукава – гро-грен. А воротник – пу-де-суа. А плащ – тюркуаз, на нем рипсовые продольные полоски. Да ты восхищайся! Почему ты отворачиваешься?
Генрих. Видали мы это.
Король. А чулки дра-де-суа?
Христиан. И это видали.
Король. Да ты, дурак, пощупай!
Генрих. Да зачем… Я знаю.
Король. Знаешь? Давайте сюда панталоны для свадебного бала! Это что?
Христиан. Коверкот.
Король. Правильно – но какой? Где еще на свете есть подобный? А камзол шевиот с воротником бостон! А плащ? Трико. Видал, дурак?
Генрих. Это, ваше величество, действительно каждый дурак видал.
Христиан. А мы можем сделать такую ткань… Ого! Которую только умный и увидит. Мы вам сделаем небывалый свадебный наряд, ваше величество.
Король. Да! Так все говорят! А рекомендации есть?
Христиан. Мы работали год у турецкого султана, он был так доволен, что это не поддается описанию. Поэтому он нам ничего и не написал.
Король. Подумаешь, турецкий султан!
Генрих. Индийский Великий Могол лично благодарил.
Король. Подумаешь, индийский могол! Вы не знаете разве, что наша нация – высшая в мире? Все другие никуда не годятся, а мы молодцы. Не слыхали, что ли?
Христиан. Кроме того, наша ткань обладает одним небывалым чудесным свойством.
Король. Воображаю… Каким?
Христиан. А я уже говорил, ваше величество. Ее только умный и увидит. Ткань эта невидима тем людям, которые непригодны для своей должности или непроходимые дураки.
Король (заинтересованный). Ну-ка, ну-ка. Как это?
Христиан. Наша ткань невидима людям, которые непригодны для своей должности или глупы.
Король. Ха-ха-ха! Ох-ох-ох! Ой, уморили! Фу ты черт! Вот этот, значит, первый-то министр, если он непригоден для своей должности, так он этой ткани не увидит?
Христиан. Нет, ваше величество. Таково чудесное свойство этой ткани.
Король. Ах-ха-ха! (Раскисает от смеха.) Старик, слышишь? А, министр! Тебе говорю!
Первый министр. Ваше величество, я не верю в чудеса.
Король (замахивается кинжалом). Что? Не веришь в чудеса? Возле самого трона человек, который не верит в чудеса? Да ты материалист! Да я тебя в подземелье! Нахал!
Первый министр. Ваше величество! Позвольте вам по-стариковски попенять. Вы меня не дослушали. Я хотел сказать: я не верю в чудеса, говорит безумец в сердце своем. Это безумец не верит, а мы только чудом и держимся!
Король. Ах так! Ну, тогда ничего. Подождите, ткачи. Какая замечательная ткань! Значит, с нею я увижу, кто у меня не на месте?
Христиан. Так точно, ваше величество.
Король. И сразу пойму, кто глупый, а кто умный?
Христиан. В один миг, ваше величество.
Король. Шелк?
Христиан. Чистый, ваше величество.
Король. Подождите. После приема принцессы я с вами поговорю.
Трубят трубы.
Что там такое? А? Узнай, старик!
Первый министр. Это прибыл министр нежных чувств вашего величества.
Король. Ага, ага, ага! Ну-ка, ну-ка! Скорее, министр нежных чувств! Да ну же, скорее!
Входит министр нежных чувств.
Хорошие вести? По лицу вижу, что хорошие. Здравствуйте, министр нежных чувств.
Министр нежных чувств. Здравствуйте, ваше величество.
Король. Ну, ну, дорогой. Я слушаю, мой милый.
Министр. Ваше величество. Увы! В смысле нравственности принцесса совершенно безукоризненна.
Король. Хе-хе! Почему же «увы»?
Министр. Чистота крови – увы, ваше величество. Принцесса не почувствовала горошины под двадцатью четырьмя перинами. Более того, всю дорогу в дальнейшем она спала на одной перине.
Король. Чего же ты улыбаешься? Осел! Значит, свадьбе не бывать! А я так настроился! Ну что это! Ну какая гадость! Иди сюда, я тебя зарежу!
Министр. Но, ваше величество, я себя не считал вправе скрывать от вас эту неприятную правду.
Король. Сейчас я тебе покажу неприятную правду! (Гонится за ним с кинжалом.)
Министр (визжит). Ой! Ах! Я не буду больше! Пощадите! (Убегает из комнаты.)
Король. Вон! Все пошли вон! Расстроили! Обидели! Всех переколю! Заточу! Стерилизую! Вон!
Все, кроме первого министра, убегают из приемной.
(Подлетает к первому министру.) Гнать! Немедленно гнать принцессу! Может, она семитка? Может, она хамитка? Прочь! Вон!
Первый министр. Ваше величество! Выслушайте старика. Я прямо, грубо, как медведь. Прогнать ее за то, что она, мол, не чистокровная, – обидится отец.
Король (топает ногой). И пусть!
Первый министр. Вспыхнет война.
Король. И чихать!
Первый министр. А лучше вы с принцессой повидайтесь и заявите мягко, деликатно: мне, мол, фигура не нравится. Я грубо скажу, по-прямому: вы ведь, ваше величество, в этих делах знаток. Вам угодить трудно. Ну, мы принцессу потихонечку-полегонечку и спровадим. Вижу! Вижу! Ах король, ах умница! Он понял, что я прав. Он согласен!
Король. Я согласен, старик. Пойди приготовь все к приему, потом я ее спроважу. Принять ее во дворе!
Первый министр. Ох, король! Ох, гений! (Уходит.)
Король (капризно). Ну это, ну это ужасно! Опять расстроили. Шута! Шута скорей! Говори, шут. Весели меня. Весели!
Шут вбегает вприпрыжку.
Шут. Один купец…
Король (придирчиво). Как фамилия?
Шут. Людвигсен. Один купец шел через мостик – да ляп в воду.
Король. Ха-ха-ха!
Шут. А под мостом шла лодка. Он гребца каблуком по голове.
Король. Ха-ха-ха! По голове? Хо-хо-хо!
Шут. Гребец тоже – ляп в воду, а тут по берегу старушка шла. Он ее за платье – и туда же, в воду.
Король. Ха-ха-ха! Уморил! Ох-ох-ох! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! (Вытирает слезы, не сводя восторженного взгляда с шута.) Ну?
Шут. А она…
Занавес
Королевский двор, вымощенный разноцветными плитами. У задней стены – трон. Справа – загородка для публики.
Министр нежных чувств (входит прихрамывая. Кричит.) Ох! Сюда, господин камергер! Ох!
Камергер. Что вы стонете? Ранили вас? А! У-лю-лю!
Министр. А! Нет, не ранили! Убили! Сюда! Несите портшез с невестой сюда! Ох!
Камергер. Да что случилось? Уоу!
Министр. Увидите! (Убегает.)
Вносят портшез с принцессой. Гувернантка и камергер идут рядом с портшезом.
Камергер (носильщикам). Ставьте портшез и бегите бегом. Не подходите к окошку, наглецы! Ату его!
Гувернантка (камергеру). Скажи им: вынь руки фон карман. Не нос тереби. Стой прям!
Камергер. Ах, мне не до воспитабль. Того и гляди, что твоя-моя принцесса передадут записку гоголь-моголь! (Носильщикам.) Ну чего слушаете? Все равно ведь вы не понимаете иностранных языков. Вон!
Носильщики убегают.
(Гувернантке.) Ну прямо уна гора де плеч свалила себя айн, цвай, драй. Теперь сдадим дизе принцессу королю с одной руки на другую. И – уна дуна рес.
Гувернантка (весело). Квинтер, баба, жес. И моя рада.
Камергер (принцессе). Ваше высочество. Приготовьтесь. Сейчас я пойду доложу о нашем прибытии королю. Ваше высочество! Вы спите?
Принцесса. Нет, я задумалась.
Камергер. Ох! Ну ладно! (Гувернантке.) Станьте себя коло той калитки, лоби-тоби. И смотрите вовсю. Я смотаю себя авек король.
Гувернантка. Унд! (Становится у входа во двор.)
Принцесса. Здесь все чужое, все выложено камнями, нет ни одной травинки. Стены смотрят, как волки на ягненка. Я бы испугалась, но записка славного, кудрявого, доброго моего, ласкового, родного, хорошенького Генриха так меня обрадовала, что я даже улыбаюсь. (Целует записку.) Ах, как она славно пахнет орехами. Ах, как она красиво промаслилась. (Читает.) «Мы здесь. Я с белыми волосами и белой бородой. Ругай короля. Скажи ему, что он плохо одет. Генрих». Я ничего не понимаю. Ах, какой он умный! Но где он? Хотя бы на секундочку его увидеть.
Из-за стены пение. Тихо поют два мужских голоса:

Завоюем счастье с бою
И пойдем домой,
Ты да я да мы с тобою,
Друг мой дорогой.
Принцесса. Ах, это его голос! Значит, он сейчас выйдет. Так было в прошлый раз: спел – и показался!
Выходит первый министр и застывает, как бы пораженный красотой принцессы.
Это он! С белыми волосами, с белой бородой.
Первый министр. Позвольте, ваше высочество, мне по-грубому, по-стариковски, по-отцовски сказать вам: я вне себя от вашей красоты.
Принцесса (подбегает к нему). Ну!
Первый министр (недоумевая). Да, ваше высочество.
Принцесса. Почему ты не говоришь: дерни меня за бороду?
Первый министр (в ужасе). За что, ваше высочество?
Принцесса (хохочет). Ах ты! Теперь ты меня не обманешь! Я тебя сразу узнала!
Первый министр. Боже мой!
Принцесса. Теперь я научилась дергать как следует! (Дергает его за бороду изо всей силы.)
Первый министр (визгливо). Ваше высочество!
Принцесса дергает его за волосы и срывает парик. Он лысый.
(Визгливо.) Помогите!
Гувернантка бежит к нему.
Гувернантка. Что он с ней делает, чужой старик! Ля! Па-де-труа!
Первый министр. Но моя – первая министра его величества.
Гувернантка. Зачем, принцесса, вы его битте-дритте?
Принцесса. А пусть он валится ко всем чертям на рога!
Гувернантка. Выпейте капли, вас ис дас.
Принцесса. А я их к дьяволу разбила, сволочь.
Первый министр (радостно хохочет. В сторону). Да она совершенно сумасшедшая! Это очень хорошо! Мы ее очень просто отправим обратно. Пойду доложу королю. А впрочем, нет, он не любит неприятных докладов. Пусть сам увидит. (Принцессе.) Выше высочество, позвольте сказать вам прямо, по-стариковски: вы такая шалунья, что сердце радуется. Фрейлины в вас влюбятся, ей-богу. Можно я их позову? Они вас обчистят с дороги, покажут то, другое, а мы тем временем приготовимся здесь к встрече. Девочки!
Строем входят фрейлины.
Позвольте, принцесса, представить вам фрейлин. Они вам очень рады.
Принцесса. И я очень рада. Мне здесь так одиноко, а почти все вы так же молоды, как я. Вы мне действительно рады?
Первая фрейлина. Примите рапорт, ваше высочество.
Принцесса. Что?
Первая фрейлина. Ваше высочество! За время моего дежурства никаких происшествий не случилось. Налицо четыре фрейлины. Одна в околотке. Одна в наряде. Две в истерике по случаю предстоящего бракосочетания. (Козыряет.)
Принцесса. Вы разве солдат, фрейлина?
Первая фрейлина. Никак нет, я генерал. Пройдите во дворец, принцесса. Девочки! Слушай мою команду! Шаго-ом – арш!
Идут.
Принцесса. Это ужасно!
Скрываются в дверях.
Первый министр. Эй, вы там! Введите солдат. Я иду за толпой. (Уходит.)
Входят солдаты с офицером.
Офицер. Предчувствуя встречу с королем, от волнения ослабей!
Солдаты приседают.
Вприсядку – арш!
Солдаты идут вприсядку.
Ле-вей! Пра-вей! К сте-е-не! Смирно!
Входит толпа. Ее ведет за загородку первый министр.
Первый министр (толпе). Хоть я и знаю, что вы самые верноподданные, но напоминаю вам: во дворце его величества рот открывать можно только для того, чтобы крикнуть «ура» или исполнить гимн. Поняли?
Толпа. Поняли.
Первый министр. Плохо поняли. Вы уже в королевском дворце. Как же вы вместо «ура» говорите что-то другое? А?
Толпа (сокрушенно). Ура.
Первый министр. Ведь король! Поймите: король – и вдруг так близко от вас. Он мудрый, он особенный! Не такой, как другие люди. И этакое чудо природы – вдруг в двух шагах от вас. Удивительно! А?
Толпа (благоговейно). Ура.
Первый министр. Стойте молча, пока король не появится. Пойте гимн и кричите «ура», пока король не скажет «вольно». После этого молчите. Только когда по знаку его превосходительства закричит королевская гвардия, кричите и вы. Поняли?
Толпа (рассудительно). Ура.
Приближающийся крик: «Король идет! Король идет! Король идет!» Входит король со свитой.
Офицер (командует). При виде короля от восторга в обморок – шлеп!
Солдаты падают.
Первый министр (толпе). Пой гимн!
Толпа. Вот так король, ну и король, фу-ты, ну-ты, что за король! Ура-а! Вот так король, ну и король, фу-ты, ну-ты, что за король! Ура-а!
Король. Вольно!
Толпа замолкает.
Офицер. В себя при-ди!
Солдаты подымаются.
Король. Ну где же она? Ну что это! Какая тоска! Мне хочется поскорей позавтракать, а тут эта… полукровная. Где же она? Надо ее скорее спровадить.
Первый министр. Идет, ваше величество.
Выходит принцесса с фрейлинами.
Офицер (командует). При виде молодой красавицы принцессы жизнерадостно пры-гай!
Солдаты прыгают.
С момента появления принцессы король начинает вести себя загадочно. Его лицо выражает растерянность. Он говорит глухо, как бы загипнотизированный. Смотрит на принцессу, нагнув голову, как бык. Принцесса всходит на возвышение.
Офицер (командует). Успо-койсь!
Солдаты останавливаются.
Король (сомнамбулически, горловым тенором). Здравствуйте, принцесса.
Принцесса. Иди ты к чертовой бабушке.
Некоторое время король глядит на принцессу, как бы стараясь вникнуть в смысл ее слов. Затем, странно улыбнувшись, разворачивает приветствие и откашливается.
Офицер (командует). От внимания обалдей!
Король (тем же тоном). Принцесса. Я счастлив, что вы как солнце взошли на мой трон. Свет вашей красоты озарил все вокруг.
Принцесса. Заткнись, дырявый мешок.
Король (так же). Я счастлив, принцесса, что вы оценили меня по достоинству.
Принцесса. Осел.
Король (так же). Вы так хорошо меня поняли, принцесса, что я могу сказать только одно: вы так же умны, как и прекрасны.
Принцесса. Дурак паршивый. Баран.
Король. Я чувствую, что мы любим друг друга, принцесса, позвольте вас поцеловать. (Делает шаг вперед.)
Принцесса. Пошел вон, сукин сын!
Пушечная пальба. Ликующее «ура». Принцесса сходит с возвышения. Король странной походкой, не сгибая колен, идет на авансцену. Его окружают фрейлины. Первый министр поддерживает его за локоть.
Первая фрейлина. Ваше величество! Разрешите ущипнуть дерзкую?
Первый министр. Ваше величество, я доктора позову.
Король (с трудом). Нет, не доктора… Нет… (Кричит.) Ткачей!
Первый министр. Они здесь, ваше величество.
Король (кричит). Немедленно сшить мне свадебный наряд!
Первая фрейлина. Но вы слышали, ваше величество, как она нарушала дисциплину?
Король. Нет, не слышал! Я только видел! Я влюбился! Она чудная! Женюсь! Сейчас же женюсь! Как вы смеете удивленно смотреть? Да мне плевать на ее происхождение! Я все законы переменю – она хорошенькая! Нет! Запиши! Я жалую ей немедленно самое благородное происхождение, самое чистокровное! (Ревет.) Я женюсь, хотя бы весь свет был против меня!
Занавес
Коридор дворца. Дверь в комнату ткачей. Принцесса стоит, прижавшись к стене. Она очень грустна. За стеной гремит барабан.
Принцесса. Это очень тяжело – жить в чужой стране. Здесь все это… ну как его… мили… милитаризовано… Все под барабан. Деревья в саду выстроены взводными колоннами. Птицы летают побатальонно. И кроме того, эти ужасные освященные веками традиции, от которых уже совершенно нельзя жить. За обедом подают котлеты, потом желе из апельсинов, потом суп. Так установлено с девятого века. Цветы в саду пудрят. Кошек бреют, оставляя только бакенбарды и кисточку на хвосте. И все это нельзя нарушить – иначе погибнет государство. Я была бы очень терпелива, если бы Генрих был со мной. Но Генрих пропал, пропал Генрих! Как мне его найти, когда фрейлины ходят за мной строем! Только и жизнь, когда их уводят на учение… Очень трудно было передергать всех бородачей. Поймаешь бородача в коридоре, дернешь – но борода сидит, как пришитая, бородач визжит – никакой радости. Говорят, новые ткачи бородатые, а фрейлины как раз маршируют на площади, готовятся к свадебному параду. Ткачи работают здесь. Войти дернуть? Ах, как страшно! А вдруг и здесь Генриха нет! Вдруг его поймали и по традиции восьмого века под барабан отрубили ему на площади голову! Нет, чувствую я, чувствую – придется мне этого короля зарезать, а это так противно! Пойду к ткачам. Надену перчатки. У меня мозоли на пальцах от всех этих бород. (Делает шаг к двери, но в коридор входят фрейлины строем.)
Первая фрейлина. Разрешите доложить, ваше высочество?
Принцесса. Кру-у-гом!
Фрейлины поворачиваются.
Арш!
Фрейлины уходят. Скрываются. Принцесса делает шаг к двери. Фрейлины возвращаются.
Первая фрейлина. Подвенечный наряд…
Принцесса. Круго-ом – арш!
Фрейлины делают несколько шагов, возвращаются.
Первая фрейлина. Готов, ваше высочество.
Принцесса. Круго-ом – арш!
Фрейлины поворачиваются, идут. Им навстречу – король и первый министр.
Первая фрейлина. Сми-ирно!
Король. А-а, душечки. Ах! Она. И совершенно такая же, как я ее видел во сне, только гораздо более сердитая. Принцесса! Душечка. Влюбленный в вас не может не любить вас.
Принцесса. Катитесь к дьяволу. (Убегает, сопровождаемая фрейлинами.)
Король (хохочет). Совершенно изнервничалась. Я ее так понимаю. Я тоже совершенно изныл от нетерпения. Ничего. Завтра свадьба. Сейчас я увижу эту замечательную ткань. (Идет к двери и останавливается.)
Первый министр. Ваше величество, вы шли, как всегда, правильно. Сюда, сюда.
Король. Да погоди ты…
Первый министр. Ткачи-то, простите за грубость, именно здесь и работают.
Король. Знаю, знаю. (Выходит на авансцену.) Да… Ткань-то особенная… Конечно, мне нечего беспокоиться. Во-первых, я умен. Во-вторых, ни на какое другое место, кроме королевского, я совершенно не годен. Мне и на королевском месте вечно чего-то не хватает, я всегда сержусь, а на любом другом я был бы просто страшен. И все-таки… Лучше бы сначала к ткачам пошел кто-нибудь другой. Вот первый министр. Старик честный, умный, но все-таки глупей меня. Если он увидит ткань, то я и подавно. Министр! Подите сюда!
Первый министр. Я здесь, ваше величество.
Король. Я вспомнил, что мне еще надо сбегать в сокровищницу выбрать невесте бриллианты. Ступайте посмотрите эту ткань, а потом доложите мне.
Первый министр. Ваше величество, простите за грубость…
Король. Не прошу. Ступайте! Живо! (Убегает.)
Первый министр. Да-а. Все это ничего… Однако… (Кричит.) Министр нежных чувств!
Входит министр нежных чувств.
Министр нежных чувств. Здравствуйте.
Первый министр. Здравствуйте. Вот что – меня ждут в канцелярии. Ступайте к ткачам и доложите мне, что у них и как. (В сторону.) Если этот дурак увидит ткань, то я и подавно…
Министр. Но, господин первый министр, я должен пойти сейчас в казарму к фрейлинам короля и уговорить их не плакать на завтрашней свадьбе.
Первый министр. Успеете. Ступайте к ткачам. Живо! (Убегает.)
Министр. Да-а. Я, конечно… Однако… (Кричит.) Придворный поэт!
Входит придворный поэт.
Ступайте к ткачам и доложите, что у них и как. (В сторону.) Если этот дурак увидит ткань, то я и подавно.
Придворный поэт. Но я, ваше превосходительство, кончаю стихи на выезд принцессы из своего королевства в нашу родную страну.
Министр. Кому это теперь интересно? Принцесса уже две недели как приехала. Ступайте. Живо! (Убегает.)
Придворный поэт. Я, конечно, не дурак… Но… Э, была не была! В крайнем случае совру! Впервой ли мне! (Стучит в дверь.)
Занавес
Комната ткачей. Два больших ручных ткацких станка сдвинуты к стене. Две большие рамы стоят посреди комнаты. Рамы пустые. Большой стол. На столе – ножницы, подушечка с золотыми булавками, складной аршин.
Христиан. Генрих! Генрих, будь веселей! У нас тончайший шелк, который нам дали для тканья, вот он в мешке. Я сотку из него чудесное платье для твоей невесты. А в этой сумке золото. Мы поедем домой на самых лучших конях. Веселей, Генрих!
Генрих. Я очень веселый. Я молчу потому, что думаю.
Христиан. О чем?
Генрих. Как я с Генриеттой вечером буду гулять у реки, что возле нашего дома.
Стук в дверь. Христиан хватает ножницы, наклоняется над столом и делает вид, что режет. Генрих рисует мелком по столу.
Христиан. Войдите.
Входит придворный поэт.
Придворный поэт. Здравствуйте, придворные ткачи.
Христиан (не оставляя работу). Здравствуйте, придворный поэт.
Придворный поэт. Вот что, ткачи, – меня прислали с очень важным поручением. Я должен посмотреть и описать вашу ткань.
Христиан. Пожалуйста, господин поэт. Генрих, как ты думаешь, цветы роз нам поставить кверху листьями или кверху лепестками?
Генрих (прищуриваясь). Да. Пожалуй, да. Пожалуй, лепестками. На лепестках шелк отливает красивее. Король дышит, а лепестки шевелятся, как живые.
Придворный поэт. Я жду, ткачи!
Христиан. Чего именно, господин поэт?
Придворный поэт. То есть как – чего именно? Жду, чтобы вы мне показали ткань, сделанную вами для костюма короля.
Генрих и Христиан бросили работу. Они смотрят на придворного поэта с крайним изумлением.
(Пугается.) Ну нечего, нечего! Слышите, вы? Зачем таращите глаза? Если я в чем ошибся – укажите на мою ошибку, а сбивать меня с толку ни к чему! У меня работа нервная! Меня надо беречь!
Христиан. Но мы крайне поражены, господин поэт!
Придворный поэт. Чем? Сейчас говорите, чем?
Христиан. Но ткани перед вами. Вот на этих двух рамах шелка натянуты для просушки. Вот они грудой лежат на столе. Какой цвет, какой рисунок!
Придворный поэт (откашливается). Конечно, лежат. Вот они лежат. Такая груда. (Оправляется.) Но я приказывал вам показать мне шелк. Показать с объяснениями: что пойдет на камзол, что – на плащ, что – на кафтан.
Христиан. Пожалуйста, господин поэт. На этой раме – шелк трех сортов. (Поэт записывает в книжечку.) Один, тот, что украшен розами, пойдет на камзол короля. Это будет очень красиво. Король дышит, а лепестки шевелятся, как живые. На этом среднем – знаки королевского герба. Это на плащ. На этом мелкие незабудки – на панталоны короля. Чисто белый шелк этой рамы пойдет на королевское белье и на чулки. Этот атлас – на обшивку королевских туфель. На столе – отрезы всех сортов.
Придворный поэт. А скажите, мне интересно, как вы на вашем простом языке называете цвет этого первого куска? С розами.
Христиан. На нашем простом языке фон этого куска называется зеленым. А на вашем?
Придворный поэт. Зеленым.
Генрих. Какой веселый цвет – правда, господин поэт?
Придворный поэт. Да. Ха-ха-ха! Очень веселый! Да. Спасибо, ткачи! Вы знаете – во всем дворце только и разговору, что о вашей изумительной ткани. Каждый так и дрожит от желания убедиться в глупости другого. Сейчас придет сюда министр нежных чувств. До свидания, ткачи.
Христиан и Генрих. До свидания, придворный поэт.
Поэт уходит.
Генрих. Ну, дело теперь идет на лад, Христиан.
Христиан. Теперь я заставлю прыгать министра нежных чувств, Генрих.
Генрих. Как прыгать, Христиан?
Христиан. Как мячик, Генрих.
Генрих. И ты думаешь, он послушается, Христиан?
Христиан. Я просто уверен в этом, Генрих.
Стук в дверь. Входит министр нежных чувств. В руках у него листки из записной книжки поэта. Самоуверенно идет к первой раме.
Министр нежных чувств. Какие дивные розы!
Христиан (дико вскрикивает). А!
Министр (подпрыгнув). В чем дело?
Христиан. Простите, господин министр, но разве вы не видите? (Показывает ему под ноги.)
Министр. Что я не вижу? Какого черта я тут должен увидеть?
Христиан. Вы стоите на шелке, из которого мы хотели кроить на полу камзол.
Министр. Ах, вижу, вижу! (Шагает в сторону.)
Генрих. Ах! Вы топчете королевский плащ!
Министр. Ах, проклятая рассеянность! (Прыгает далеко вправо.)
Христиан. А! Белье короля!
Министр прыгает далеко влево.
Генрих. А! Чулки короля!
Министр делает гигантский прыжок к двери.
Христиан. А! Башмаки короля!
Министр выпрыгивает в дверь. Просовывает голову в комнату.
Министр (из двери). Ах, какая прекрасная работа! Мы, министры, по должности своей обязаны держать голову кверху. Поэтому то, что внизу, на полу, я с непривычки плохо вижу. Но то, что в раме, то, что на столе – розы, гербы, незабудки, – красота, красота! Продолжайте, господа ткачи, продолжайте. Сейчас к вам придет первый министр. (Уходит, закрыв дверь.)
Христиан. Кто был прав, Генрих?
Генрих. Ты был прав, Христиан.
Христиан. А первого министра я назову в глаза дураком, Генрих.
Генрих. Прямо в глаза, Христиан?
Христиан. Прямо в глаза, Генрих.
Первый министр открывает дверь, просовывает голову. Христиан, как бы не замечая его, идет за раму.
Первый министр. Эй, ткачи! Вы бы прибрали на полу. Такая дорогая ткань – и валяется в пыли. Ай, ай, ай! Сейчас король сюда идет!
Генрих. Слушаю, ваше превосходительство. (Делает вид, что убирает и складывает ткань на столы.)
Первый министр входит. Осторожно становится у дверей. Христиан, отойдя за раму, достает из кармана бутылку. Пьет.
Первый министр. Эй ты, наглец, как ты смеешь пить водку за работой?
Христиан. Что это за дурак там орет?
Первый министр. А! Да ты ослеп, что ли? Это я, первый министр!
Христиан. Простите, ваше превосходительство, я из-за тканей вас не вижу, а голоса не узнал. А как вы меня увидели – вот что непонятно!
Первый министр. А я… по запаху. Не люблю эту водку проклятую. Я ее за версту чую.
Христиан выходит из-за рамы.
Христиан. Да разве это водка – это вода, ваше превосходительство.
Первый министр. Что ты суешь в нос мне свою скверную фляжку! Стань на место! Сейчас король придет! (Уходит.)
Из-за кулис слышно пение: король идет и весело поет.
Король (за кулисами). Сейчас приду и погляжу, сейчас приду и погляжу, тру-ля-ля. Тру-ля-ля!
Весело входит в комнату. За ним придворные.
Тру-ля-ля, тру-ля-ля! (Упавшим голосом.) Тру-ля-ля!
Пауза.
(С неопределенной улыбкой делает чрезвычайно широкий жест рукой.) Ну! Ну как? А?
Придворные. Замечательно, чудно, какая ткань!
Министр. Ткань роскошна и благородна, ваше величество!
Придворные. Вот именно! Как похоже! Роскошна и благородна!
Король (первому министру). А ты что скажешь, честный старик? А?
Король подавлен, но бодрится. Говорит с первым министром, а глядит на стол и рамы, видимо, надеясь наконец увидеть чудесную ткань. На лице все та же застывшая улыбка.
Первый министр. Ваше величество, на этот раз я скажу вам такую чистую правду, какой свет не видал. Может, вы удивитесь, ваше величество, может, я поражу вас, но я скажу!
Король. Так-так.
Первый министр. Вы простите меня, но подчас хочется быть действительно прямым. Никакой ткани, ваше величество, вы нигде не найдете, подобной этой. Это и пышно, и красочно.
Придворные. Ах, как верно! Пышно и красочно. Очень точно сказано.
Король. Да, молодцы ткачи. Я вижу, у вас того… все уже довольно готово?..
Христиан. Да, ваше величество. Надеюсь, ваше величество не осудит нас за цвет этих роз?
Король. Нет, не осужу. Да, не осужу.
Христиан. Мы решили, что красные розы в достаточном количестве каждый видит на кустах.
Король. На кустах видит. Да. Прекрасно, прекрасно.
Христиан. Поэтому на шелку мы их сделали сире… (кашляет) сире… (кашляет.)
Придворные. Сиреневыми, как остроумно! Как оригинально – сиреневыми! Роскошно и благородно.
Христиан. Серебряными, господа придворные.
Пауза.
Министр. Браво, браво! (Аплодирует, придворные присоединяются.)
Король. Я только что хотел поблагодарить вас за то, что серебряными, это мой любимый цвет. Буквально только что. Выражаю вам мою королевскую благодарность.
Христиан. А как вы находите, ваше величество, фасон этого камзола – не слишком смел?
Король. Да, не слишком. Нет. Довольно разговаривать, давайте примерять. Мне еще надо сделать очень много дел.
Христиан. Я попрошу господина министра нежных чувств подержать камзол короля.
Министр. Я не знаю, достоин ли я?
Король. Достоин. Да. Ну-с. (Бодрится.) Давайте ему этот красивый камзол… Разденьте меня, первый министр. (Раздевается.)
Христиан. Ах!
Министр (подпрыгивает, глядя под ноги). Что такое?
Христиан. Как вы держите камзол, господин министр?
Министр. Как святыню… Что?
Христиан. Но вы держите его вверх ногами.
Министр. Залюбовался на рисунок. (Вертит в руках несуществующий камзол.)
Христиан. Не будет ли так добр господин первый министр подержать панталоны короля?
Первый министр. Я, дружок, из канцелярии, у меня руки в чернилах. (Одному из придворных.) Возьмите, барон!
Первый придворный. Я забыл очки, ваше превосходительство. Вот маркиз…
Второй придворный. Я слишком взволнован, у меня дрожат руки. Вот граф…
Третий придворный. У нас в семье плохая примета держать в руках королевские панталоны…
Король. В чем там дело? Одевайте меня скорее. Я спешу.
Христиан. Слушаю, ваше величество. Генрих, сюда. Ножку, ваше величество. Левей! Правей! Я боюсь, что господа придворные одели бы вас более ловко. Мы смущаемся перед таким великим королем. Вот, панталоны надеты. Господин министр нежных чувств, камзол. Простите, но вы держите его спиной. Ах! Вы его уронили! Позвольте, тогда мы сами. Генрих, плащ. Всё. Прелесть этой ткани – ее легкость. Она совершенно не чувствуется на плечах. Белье будет готово к утру.
Король. В плечах жмет. (Поворачивается перед зеркалом.) Плащ длинноват. Но, в общем, костюм мне идет.
Первый министр. Ваше величество, простите за грубость. Вы вообще красавец, а в этом костюме – вдвойне.
Король. Да? Ну, снимайте.
Ткачи раздевают короля и одевают его в костюм.
Спасибо, ткачи, молодцы. (Идет к двери).
Придворные. Молодцы, ткачи! Браво! Роскошно и благородно! Пышно и красочно! (Хлопают ткачей по плечу.) Ну, теперь мы вас не отпустим. Вы всех нас оденете!
Король (останавливается в дверях). Просите чего хотите. Я доволен.
Христиан. Разрешите нам сопровождать вас, ваше величество, в свадебном шествии. Это будет нам лучшая награда.
Король. Разрешаю. (Уходит с придворными.)
Генрих и Христиан (поют).

Мы сильнее всех придворных,
Мы смелей проныр проворных.
Вы боитесь за места —
Значит, совесть нечиста.
Мы не боимся ничего.
Мы недаром долго ткали,
Наши ткани крепче стали,
Крепче стали поразят
И свиней, и поросят.
Мы не боимся ничего.
Если мы врага повалим,
Мы себя потом похвалим.
Если враг не по плечу,
Попадем мы к палачу.
Мы не боимся ничего.
Занавес опускается на несколько секунд. Подымается. Та же комната утром. За окнами слышен шум толпы. Короля одевают за ширмами. Первый министр стоит на авансцене.
Первый министр. Зачем я в первые министры пошел? Зачем? Мало ли других должностей? Я чувствую – худо кончится сегодняшнее дело. Дураки увидят короля голым. Это ужасно! Это ужасно! Вся наша национальная система, все традиции держатся на непоколебимых дураках. Что будет, если они дрогнут при виде нагого государя? Поколеблются устои, затрещат стены, дым пойдет над государством! Нет, нельзя выпускать короля голым. Пышность – великая опора трона! Был у меня друг, гвардейский полковник. Вышел он в отставку, явился ко мне без мундира. И вдруг я вижу, что он не полковник, а дурак! Ужас! С блеском мундира исчез престиж, исчезло очарование. Нет! Пойду и прямо скажу государю: нельзя выходить! Нет! Нельзя!
Король. Честный старик!
Первый министр (бежит). Грубо говоря, вот я.
Король. Идет мне это белье?
Первый министр. Говоря в лоб, это красота.
Король. Спасибо. Ступай!
Первый министр (снова на авансцене). Нет! Не могу! Ничего не могу сказать, язык не поворачивается! Отвык за тридцать лет службы. Или сказать? Или не сказать? Что будет! Что будет!
Занавес
Площадь. На переднем плане – возвышение, крытое коврами. От возвышения по обе стороны – устланные коврами дороги. Левая дорога ведет к воротам королевского замка. Правая скрывается за кулисами. Загородка, украшенная роскошными тканями, отделяет от дороги и возвышения толпу. Толпа поет, шумит, свистит. Когда шум затихает, слышны отдельные разговоры.
Первая дама. Ах, меня так волнует новое платье короля! У меня от волнения вчера два раза был разрыв сердца!
Вторая дама. А я так волновалась, что мой муж упал в обморок.
Нищий. Помогите! Караул!
Голоса. Что такое? Что случилось?
Нищий. У меня украли кошелек!
Голос. Но там, наверное, были гроши?
Нищий. Гроши! Наглец! У самого искусного, старого, опытного нищего – гроши! Там было десять тысяч талеров! Ах! Вот он, кошелек, за подкладкой! Слава богу! Подайте, Христа ради.
Бритый господин. А вдруг король-отец опоздает?
Господин с бородой. Неужели вы не слышали пушек? Король-отец уже приехал. Он и принцесса-невеста придут на площадь из гавани. Король-отец ехал морем. Его в карете укачивает.
Бритый господин. А в море нет?
Господин с бородой. В море не так обидно.
Пекарь с женой. Позвольте, господа, позвольте! Вам поглазеть, а мы по делу!
Голоса. У всех одинаковые дела!
Пекарь. Нет, не у всех! Пятнадцать лет мы спорим с женой. Она говорит, что я дурак, а я говорю, что она. Сегодня наконец наш спор разрешит королевское платье. Пропустите!
Голоса. Не пропустим! Мы все с женами, мы все спорим, мы все по делу!
Человек с ребенком на плечах. Дорогу ребенку! Дорогу ребенку! Ему шесть лет, а он умеет читать, писать и знает таблицу умножения. За это я обещал ему показать короля. Мальчик, сколько семью восемь?
Мальчик. Пятьдесят шесть.
Человек. Слышите? Дорогу ребенку, дорогу моему умному сыну! А сколько будет шестью восемь?
Мальчик. Сорок восемь.
Человек. Слышите, господа? А ему всего шесть лет. Дорогу умному мальчику, дорогу моему сыну!
Рассеянный человек. Я забыл дома очки, и теперь мне не увидеть короля. Проклятая близорукость!
Карманник. Я могу вас очень легко вылечить от близорукости.
Рассеянный. Ну! Каким образом?
Карманник. Массажем. И сейчас же, здесь.
Рассеянный. Ах, пожалуйста. Мне жена велела посмотреть и все ей подробно описать, а я вот забыл очки.
Карманник. Откройте рот, закройте глаза и громко считайте до двадцати.
Рассеянный считает вслух, не закрывая рта. Карманник крадет у него часы, кошелек, бумажник и скрывается в толпе.
Рассеянный (кончив счет). Где же он? Он убежал! А я стал видеть еще хуже! Я не вижу моих часов, моего бумажника, моего кошелька!
Человек. Дорогу моему мальчику! Дорогу моему умному сыну! Сколько будет шестью шесть?
Мальчик. Тридцать шесть.
Человек. Вы слышите? Дорогу моему сыну! Дорогу гениальному ребенку!
Слышен бой барабанов. В толпе движение. Лезут на столбы, встают на тумбы, на плечи друг другу.
Голоса. Идет! Идет!
– Вон он!
– Красивый!
– И одет красиво!
– Вы раздавили мне часы!
– Вы сели мне на шею!
– Можете в собственных экипажах ездить, если вам тут тесно!
– А еще в шлеме!
– А еще в очках!
Показываются войска.
Генерал (командует). Толпу, ожидающую короля, от ограды оттесни!
Солдаты (хором). Пошли вон. Пошли вон. Пошли вон. Пошли вон. (Оттесняют толпу.)
Генерал. К толпе спи-и-ной!
Солдаты поворачиваются спиной к толпе, лицом к возвышению. Гремят трубы. Герольды шагают по дороге.
Герольды. Шапки долой, шапки долой, шапки долой перед его величеством!
Уходят во дворец. Из-за кулис справа выходит пышно одетый Король-отец с принцессой в подвенечном наряде. Они поднимаются на возвышение. Толпа затихает.
Принцесса. Отец, ну хоть раз в жизни поверь мне. Я тебе даю честное слово: жених – идиот!
Король-отец. Король не может быть идиотом, дочка. Король всегда мудр.
Принцесса. Но он толстый!
Король-отец. Дочка, король не может быть толстым. Это называется «величавый».
Принцесса. Он глухой, по-моему! Я ругаюсь, а он не слышит и ржет.
Король-отец. Король не может ржать. Это он милостиво улыбается. Что ты ко мне пристаешь? Что ты смотришь жалобными глазами? Я ничего не могу сделать! Отвернись! Вот я тебе котелок привез. Ведь не целый же день будет с тобой король. Ты послушаешь музыку, колокольчики. Когда никого не будет близко, можешь даже послушать песню. Нельзя же принцессе выходить замуж за свинопаса! Нельзя!
Принцесса. Он не свинопас, а Генрих!
Король-отец. Все равно! Не будь дурочкой, не подрывай уважения к королевской власти. Иначе соседние короли будут над тобой милостиво улыбаться.
Принцесса. Ты тиран!
Король-отец. Ничего подобного. Вон, смотри. Бежит министр нежных чувств. Развеселись, дочка. Смотри, какой он смешной!
Министр нежных чувств. Ваше величество и ваше высочество! Мой государь сейчас выйдет. Они изволят гоняться с кинжалом за вторым камергером, который усмехнулся, увидев новое платье нашего всемилостивейшего повелителя. Как только наглец будет наказан – государь придет.
Трубят трубы.
Камергер наказан!
Выходят герольды.
Герольды. Шапки долой, шапки долой, шапки долой перед его величеством!
Из дворца выходят трубачи, за ними строем фрейлины, за фрейлинами придворные в расшитых мундирах. За ними первый министр.
Первый министр. Король идет! Король идет! Король идет!
Оглядывается. Короля нет.
Отставить! (Бежит во дворец. Возвращается. Королю-отцу.) Сейчас! Государь задержался, грубо говоря, у зеркала. (Кричит.) Король идет, король идет, король идет!
Оглядывается. Короля нет. Бежит во дворец. Возвращается.
(Королю-отцу.) Несут, несут! (Громко.) Король идет! Король идет! Король идет!
Выносят портшез с королем. Король, милостиво улыбаясь, смотрит из окна. Портшез останавливается. Толпа кричит «ура». Солдаты падают ниц. Дверца портшеза открывается. Оттуда выскакивает Король. Он совершенно гол. Приветственные крики разом обрываются.
Принцесса. Ах! (Отворачивается.)
Генерал. В себя при-ди!
Солдаты встают, взглядывают на короля и снова валятся ниц в ужасе.
В себя при-ди!
Солдаты с трудом выпрямляются.
Отвер-нись!
Солдаты отворачиваются. Толпа молчит. Король медленно, самодовольно улыбаясь, не сводя глаз с принцессы, двигается к возвышению. Подходит к принцессе.
Король (галантно). Даже самая пышная одежда не может скрыть пламени, пылающего в моем сердце.
Принцесса. Папа. Теперь-то ты видишь, что он идиот?
Король. Здравствуйте, кузен!
Король-отец. Здравствуйте, кузен. (Шепотом.) Что вы делаете, кузен? Зачем вы появляетесь перед подданными в таком виде?
Король (шепотом). Что? Значит, и вы тоже? Ха-ха-ха!
Король-отец. Что я «тоже»?
Король. Либо не на месте, либо дурак! Тот, кто не видит эту ткань, либо не на месте, либо дурак!
Король-отец. Дурак тот, кто видит эту ткань, бессовестный!
Король. Это кто же бессовестный?
Король-отец. Тише говорите! А то чернь услышит нас. Говорите тише и улыбайтесь. Вы бессовестный!
Король (принужденно улыбаясь. Тихо). Я?
Король-отец. Да!
Король (некоторое время молчит, полный негодования. Потом упавшим голосом спрашивает.) Почему?
Король-отец (шипит злобно, не переставая улыбаться). Потому что вылез на площадь, полную народа, без штанов!
Король (хлопает себя по ноге). А это что?
Король-отец. Нога!
Король. Нога?
Король-отец. Да!
Король. Нет.
Король-отец. Голая нога!
Король. Зачем же врать-то? Даю честное королевское слово, что я одет как картинка!
Король-отец. Голый, голый, голый!
Король. Ну что это, ну какая гадость! Ну зачем это! Придворные! Я одет?
Придворные. Пышно и красочно! Роскошно и благородно!
Король. Съел? Первый министр! Я одет?
Первый министр (обычным тоном). Простите за грубость, ваше величество. (Свирепо.) Ты голый, старый дурак! Понимаешь? Голый, голый, голый!
Король издает странный вопль, похожий на икание. Вопль этот полон крайнего изумления.
Ты посмотри на народ! На народ посмотри! Они задумались. Задумались, несчастный шут! Традиции трещат! Дым идет над государством!
Король издает тот же вопль.
Молчи, скважина! Генерал! Сюда!
Генерал рысью бежит на возвышение.
Войска надежны? Они защитят короля в случае чего? Слышите, как народ безмолвствует?
Генерал. Погода подвела, господин первый министр!
Король. А?
Генерал. Погода, ваше величество. С утра хмурилась, и многие из толпы на всякий случай взяли зонтики…
Король. Зонтики?
Генерал. Да, ваше величество. Они вооружены зонтиками. Будь толпа безоружна, а тут зонтики.
Король. Зонтики?
Генерал. Если пошло начистоту – не ручаюсь я за солдат. Отступят! (Шепотом.) Они у меня разложенные!
Король издает тот же вопль, похожий на икание.
Я сам удивляюсь, ваше величество. Книг нет, листовок нет, агитаторов нет, дисциплина роскошная, а они у меня с каждым днем все больше разлагаются. Пробовал командовать – разлагаться прекра-ати! Не берет!
Министр нежных чувств. Ну я не знаю, ну так нельзя, я сам тоже недоволен, я пойду туда, к народу!
Первый министр. Молчать!
Министр нежных чувств. Надо создать Временный комитет безопасности придворных.
Первый министр. Молчать! Нельзя терять времени! Надо толпу ошеломить наглостью. Надо как ни в чем не бывало продолжать брачную церемонию!
Принцесса. Я…
Первый министр (с поклоном). Молчать!
Король-отец. Он прав! Давай, давай!
Министр нежных чувств. У меня фрейлины милитаризованные. Они защитят наш комитет.
Первый министр. Ерунда твои фрейлины! Бери принцессу за руку, король. (Машет герольдам.)
Герольды. Тишина! Тишина! Тишина!
Пауза.
Мальчик. Папа, а ведь он голый!
Молчание и взрыв криков.
Министр нежных чувств (бежит во дворец и кричит на ходу). У меня мать кузнец, отец прачка! Долой самодержавие!
Мальчик. И голый, и толстый!
Крики. Слышите, что говорит ребенок? Он не может быть не на своем месте!
– Он не служащий!
– Он умный, он знает таблицу умножения!
– Король голый!
– На животе бородавка, а налоги берет!
– Живот арбузом, а говорит – повинуйся!
– Прыщик! Вон прыщик у него!
– А туда же, стерилизует!
Король. Молчать! Я нарочно. Да. Я все нарочно. Я повелеваю: отныне все должны венчаться голыми. Вот!
Свист.
Дураки паршивые!
Свист. Король мчится во дворец. Первый министр, а за ним все придворные мчатся следом. На возвышении король-отец и принцесса.
Король-отец. Бежим! Смотри, какие глаза у этих людей за загородкой! Они видели короля голым. Они и меня раздевают глазами! Они сейчас бросятся на меня!
Генрих и Христиан (прыгают на возвышение, кричат). У-у-у!
Король-отец. Ах, началось! (Подобрав мантию, бежит по дороге направо.)
Принцесса. Генрих!
Генрих. Генриетта!
Христиан (толпе). Дорогие мои! Вы пришли на праздник, а жених сбежал. Но праздник все-таки состоялся! Разве не праздник? Молодая девушка встретила наконец милого своего Генриха! Хотели ее отдать за старика, но сила любви разбила все препятствия. Мы приветствуем ваш справедливый гнев против этих мрачных стен. Приветствуйте и вы нас, приветствуйте любовь, дружбу, смех, радость!
Принцесса.

Генрих, славный и кудрявый,
Генрих милый, дорогой,
Левой-правой, левой-правой
Отведет меня домой.
Толпа.

Пусть ликует вся земля,
Мы прогнали короля!
Пусть ликует вся земля,
Мы прогнали короля!
Пляшут.
Генрих.

У кого рассудок здравый,
Тот примчится, молодец,
Левой-правой, левой-правой
Прямо к счастью наконец!
Все.

Пусть ликует вся земля,
Мы прогнали короля!
Пусть ликует вся земля,
Мы прогнали короля!
Занавес
1934

Страницы: 1 2
Добавить сказку в Facebook, Вконтакте, Одноклассники, Мой Мир, Твиттер или в Закладки
На сайте oSkazkax.Ru собрана большая коллекция сказок. Она интересна будет как детям так и их родителям. Здесь вы сможете найти подходящую тему, по авторам сказок или по народам, на языке которых написаны эти произведения. Также в скором будущем сказки можно будет смотреть и слушать прямо на нашем портале. Окунитесь в детство, вместе с героями, персонажами народных былин и сказаний. Часто когда детишки ложатся спать просят рассказать на ночь увлекательную историю, желательно новую. Здесь вы найдете их множество и каждый вечер сможете удивлять своего малыша. Чтение на ночь позволит ему лучше засыпать, повышать словарный запас, быть эрудированнее и добрее.